• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
01:47 

Плач изгнанника

"Может это и твой кошмар, но правила - мои!" (с)
Имя назови
Горькое.
Душу распусти
Поветру.
Прошлое моё -
Только ли?
Как пред алтарём -
Не хитрю.

Полноводных рек
Лейся ток.
На земле калек
Не сочесть.
Раставанья суд -
Это рок.
Страшный приговор -
Счастья месть.

Помнишь ли ты меня,
Вечно желанная?
Так забудь...
Помнишь ли ты меня,
Сердцем изранена?
Так забудь...
Вспомнишь ли ты меня,
Хоть в образе каменном?
Коли живой обречён на изгнание...

21:43 

К ******

"Может это и твой кошмар, но правила - мои!" (с)
Я немного потерянный, правда.
Ты за это меня прости.
В сером городе прозы и камня
Утону в невесомости

Твоих прядей. Блаженны ветры!
Беззаконы в своих страстях,
Беззастенчивы, им запреты -
Смех один, да на радостях.

Перебором по тонким струнам,
Аромат бередя цветов,
Ходят ветры... И полны луны
Недосмотренных кем-то снов.

Нерастраченной полны лаской -
Взгляд смущённый не отводи!
Красоту кто предал огласке,
Навесные открыл сады,

Зачарованные для пришлых?
Кто с тебя сдёрнул тьмы покров?
Будь мудрец иль глупец - всё лишний,
Если главных не знает слов.

Как коснуться губами чуда,
Сокровенное мне обнять?
Знать скитаться в миру, покуда
Не забуду твой смех и стать.

Знать скитаться, покуда смертный
И беспомощный нем язык.
Как мне славить тебя на свете,
Вспоминая любимый лик?

Как твоё удержать мне имя,
Чародейка, ручьёв дитя?
Если б не были люди злыми,
То могла бы принять себя,

Раздарить глубину и бархат
Своей нежности, дивный цвет.
Не пришлось бы так часто плакать,
Пред судьбою держа ответ.

Я немного потеряный, вот же
И сейчас не могу понять:
На ромашковом снишься ложе,
Наяву ль брежу я опять?

Вздох и стебли качнёт дыханье...
Припадаю к твоим ногам,
Невозможным для обладанья,
Неизбежным как тонкий шрам,

Сердце бойкое преломивший.
В платье лёгком - весна зимой! -
Предо мною на миг явившись,
Ты на век остаёшься Той.

15:17 

Подари мне новое сердце

"Может это и твой кошмар, но правила - мои!" (с)
Подари мне новое сердце
В пересвисте холодных ветров,
Чтобы снова могли согреться
Постояльцы моих часов.

Чтоб, осколки не собирая
И не кутаясь в чёрный дым,
Стала вера моя - живая,
Стало слово моё - живым.

Чтобы снова поднять над миром
В опалённые небеса
Эту дерзкую злую силу,
Что рождают внутри сердца.

Я своё раскалил до жара
И невовремя остудил.
Меч горячечного металла
Доковать не хватило сил,

Но тянусь, прокопчён и смолен,
Да тугой раздуваю горн...
Пусть достанет не сил, так воли,
Мир рудою пока что полн!

Полн слезами и детским смехом,
И героями наводнён.
Чистотой переполнен снега,
Что парит, тишиной пленён.

Полон золотом листопада
И цветами - красой садов.
Что ещё для горнила надо?
Пальцев танец в кругу ладов,

Песни пёстрой лихое кружево,
Да объятий полночный хмель.
Ильмаринен, кузнец недюжинный,
Как багровую мне купель

Разогреть, чтоб рыдало-плавилось
Всё, что в мире я ни найду?
Чтобы в небо вздымалась злость
Жаром пламенным в поводу?

Вековечный кователь молнией
Рассмеётся: ищи внутри!
Но в груди лишь золою солено,
Хоть стучись туда, хоть умри...

Не купить нигде - не найти товар,
Не украсть нигде - на замке замок.
Кто бы мне своё взял, да и отдал!
Не найти глупца, чтоб такое смог.

Как зачать, как взлелеять новое,
Чтоб прижилось оно в груди?
Вяйнямёйнен ответит золотом
Бликов солнечных: погляди!

Кем любимым ты, на тех надейся,
Ими вспрянешь хоть из пыли.
Потому и прошу - не смейся! -
сердце новое - подари!

Как губами коснись надеждой,
И слезами лицо омой.
Я тобою и смертью между,
Между небом я и землёй.

Чтобы славить тебя и плавить
В горне мир, как кусок руды,
Чтоб души не коснулись наледь
И усталости злой следы.

Будь моим божеством по-праву,
Будь дарительницей моей:
Одари и собой, и жаром
Двух сердец до скончанья дней.

20:02 

Полдень

"Может это и твой кошмар, но правила - мои!" (с)
Двенадцать.
Минутная стрелка сошлась с часовою в едином порыве.
Двенадцать.
И ветер наводит порядок в ракет извергаемой гриве.
Двенадцать.
Герои Последней войны дремлют сном безымянным...
О, дети Вселенной, куда вы торопитесь рьяно?
До старости юны, вы смехом врачуете раны.

И полдень в крови,
Человечества полдень в крови.

Двенадцать.
Над чёртовой дюжиной Странников веет проклятье.
Двенадцать.
Здесь люди - не люди чужие, но братья.
Двенадцать.
Далёкая Радуга дремлет надгробьем усталым...
А угли далёких планет ещё дымны и алы,
И слёзы в глазах неспасённых - осколки металла.

И полдень в крови,
Человечества полдень в крови.

Двенадцать.
Исхода не будет, побег невозможен к спасенью.
Двенадцать.
Кто стал Человеком, тот вряд ли способен к смиренью.
Двенадцать.
Вы семя иного, вы гибкий побег среди камня!
О, вам поклоняться могли бы туземцы исправно,
Но вера их чужда душе коммунара подавно.

И полдень в крови,
Человечества полдень в крови.

Двенадцать.
Придуманы, сотканы, солганы - не воплотиться.
Двенадцать.
Прекрасны в обмане своём, как сиянье зарницы.
Двенадцать.
Пусть разны пути, будь избранья достоин добрейший!
Мир полон людей, воспевающих хищные вещи,
Но стрелок движение неумолимо и вечно...

И полдень в крови,
Человечества полдень в крови.

17:36 

"Может это и твой кошмар, но правила - мои!" (с)

20:17 

"Может это и твой кошмар, но правила - мои!" (с)
Качается небо, голова кружится, вопросы ноют ранами... Сколько времени
мы проводим во времени? И не слишком ли тяжко бремя то - жить, всегда
подчиняясь стремени?

22:07 

Я помню

"Может это и твой кошмар, но правила - мои!" (с)
Я помню. Помню, это было
Земное огниво - горнило
Самой красавицы Зари
Меня лучом своим молило:
Приди, о, юноша, приди!

Те годы канули, не в Лету, -
Что воды времени поэту? -
Но в золотое торжество
Мгновений прошлого сонета,
Что разольётся горячо

По нервам будущих желаний,
Души метаний и терзаний,
Что воскресят иную даль
Для душ иных. Не хватит знаний,
Чтоб мир нетронутых дерзаний
Мне описать. Но и не жаль,

Ведь даже в смерти жизнь продлится,
И слов моих лихая птица
Под небом тусклым и немым
Сумеет в огне возродиться,
Назло невериям чужим.

09:03 

Вечно живой Хайам (в удобном для чтения виде)

"Может это и твой кошмар, но правила - мои!" (с)
Смотреть тут:

http://kallikanzar.livejournal.com/196426.html

Всё аккуратно сведено в табличку.

23:20 

Дом, где не ударят в спину

"Может это и твой кошмар, но правила - мои!" (с)
Есть дом один -
В нём не ударят в спину,
И не придётся долго объяснять.
Но где он, кто его задвинул
Под пыльную старинную кровать?

Там в войлочных клубах
Клубятся тайны.
Там гвардия храбрейшая из всех
Пьёт горькую. И это не случайно -
О них забыли. Тут и пить не грех...

Колёса, нитки,
Ленты из металла,
И ленты мягкой ткани всех цветов
Переплелись и дышат в такт хорала,
Неслышного для суетных умов.

Там выдумка прекрасная почила
На осязаемых до боли простынях.
Там дышит сумрак нежностью, но страх
Уже вонзил корней больное стило.

Задвинут дом,
Задумчивый, недвижный...
В нём не ударят в спину, точно говорю!
Он пересыпан мудростию книжной,
Как нафталином. Я его дарю

Тому, кто сможет...
Впрочем, умолчанье
Куда уместней для подобных дел.
Кто понимает толк, и кто в достатке смел,
Тот сам поймёт - к нему моё воззванье.

А не поймёт, так пусть осядет мел
На стены, пол и всех, кто не сумел
Игрушку превратить в ожившее сказанье.

00:50 

Письма с поля боя

"Может это и твой кошмар, но правила - мои!" (с)
В связи с войной, развязанной ICQ, всё-таки расширил зону своего существования в сети. Теперь меня можно отыскать для обмена сообщениями через ICQ, qip.ru, LJ Talk, Google Talk и Мейл.Агент... Дождь благодарностей на головы создателей QIP Infium! Благослови Господь их великий труд на наше благо. Теперь можно жить спокойно, не боясь дисконнектов.
В очередной раз убеждаюсь, что будущее за приставкой "мульти". Вместо единой системы мы перейдём к многообразию систем, имеющих близкие стандарты интерфейсов, так что будем воспринимать их так, как сейчас воспринимаем разные браузеры. Кому что удобно, тот тем и будет пользоваться. Многообразие средств связи уже пришло... Программное единство мирно почило и приказало нам любить много и разных.
Да будет так.

18:17 

Песня о короле Агамемноне

"Может это и твой кошмар, но правила - мои!" (с)


Не мог пройти мимо...

08:51 

"Может это и твой кошмар, но правила - мои!" (с)
Хочу, чтобы Зак Снайдер снял фильм про Алукарда... Где у нас Поле Чудес, куда можно закопать безнадёжные желания?

18:54 

Улыбайтесь, инопланетяне любят идиотов!

"Может это и твой кошмар, но правила - мои!" (с)
Сегодня радость моя была велика: в мои руки попала замечательная книга
Захария Ситчина "Назад в будущее. Разгадка секретного шифра Книги
Бытия". Кто меня знает, тот верно уже понял, в чём заключается
замечательность сей книги. Незамутнённый поток бреда, сгенерированный
автором потрясает воображение и заставляет жизнерадостно хихикать,
переходя от одной страницы к другой. Правда мешает обилие фотографий и
реальных фактов о космосе - они, честное слово, лишние. Проку с них всё
равно никакого, а наслаждаться бредом мешают. Но, тем не менее, мне
удалось посмаковать книгу. Изначально хотел сделать крупный обзор, но
потом понял, что многие куски пришлось бы вставлять целыми страницами -
настолько безудержны взлёты авторской фантазии. Поэтому выкладываю сюда
лишь ничтожную и, пожалуй, не самую весёлую часть. Наслаждайтесь!

читать дальше

Про то, как инопланетяне создавали
людей для работы на своих рудниках, и прочие изуверства даже
рассказывать не буду - автору бы фантастические романы писать, цены б
не было. Зарывает талант в землю, ой зарывает... Вместе с наукой - в
одну могилку.

19:15 

Наставление провидца

"Может это и твой кошмар, но правила - мои!" (с)
Повяжи мне на глаза повязку,
Повяжи, прошу тебя, сынок.
Даром отплачу тебе за ласку,
Славный беззаботный мотылёк.

Старцу на последнюю дорогу
Ковш воды подай берестяной.
Помню дом. Пристёганны осокой
К берегам болота, как иглой.

Помню мудреца, волхва, провидца,
Трепет собственный и сморщенной руки
Знак благой. Свет надо мной пролился...
Ныне круг замкну, как все круги.

Повяжи мне на глаза повязку,
Чтобы хоть на миг, да отдохнуть
Смог в ночи. Ступай же без опаски,
Страх пусть не теснит младую грудь.

Время моё кануло, пусть годы
Соберут последний урожай.
Краток срок: любви пыланье, роды,
Детски шалости, "отец и мать, прощай-

Те", возмужание, чужбина,
Седина и горестный зарок,
Пыль дорог, забвение, лучина,
Смертный час. Путь короток, сынок.

Провиденье для провидца - книга.
Против воли проникаешь в суть!
Но в лесах алеет земляника,
Вкус её, избранник мой, забудь.

Мяса рыбьего и трепетной косули
Вкус забудь. Отринь напевы птиц.
Позабудь любовь и в карауле
Злой азарт. Мир пред тобою ниц

Упадёт - во прах земной. А хохот
Королей грядущих и былых
Полнить душу станет. Видишь кроху,
Миг един - властитель дум людских.

Видишь деву, чистую как росы,
Миг един - распутная раба.
И не станет в будущем вопросов,
Ты познаешь, где чрез век трава

Град накроет ныне величавый,
Кто, кого, зачем и где предаст.
Всполохи отчаянья и славы...
Хрупок мир, непрочен жизни наст,

Книга судеб - горестная книга.
Я твой пламень, ты мой мотылёк.
Мне осталось жить всего два крика
Петуха. Я знаю. Будь пророк,

Будь покорен тягостному жребью,
В свой черёд другому передай.
Не гадай пустое для отребья,
Если можешь - вовсе не гадай.

И когда последний вздох оставит
Грудь твою, горнило горьких слов.
Ты прости меня за этот дар бесславен,
Худшего из неродных отцов...

Будь же ты моим проклятьем дарен!
Будь провидцем, если ты готов!

19:02 

"Может это и твой кошмар, но правила - мои!" (с)
Приходит час для жизни каждой
Кривить обжитые пути.
За самолётиком бумажным
Лети, душа моя, лети.

Порывов ветра не считая,
Пока дождём не хлынул гром,
К уступам каменным Синая
Спеши крылатым кораблём.

Благословенное дыханье
По волнам пенящихся дней
Влеки ладью дорогой дальней,
Рви паруса с упругих рей.

Я дол не ведаю томленья,
Туманов морочную стынь
И неуютного горенья
Морозом слащеных рябин.

Корней докучливые всходы
С кормы дощатой обрубил.
Свободна доля, вешны воды,
И старь осталась у перил

Чуть недогнившего поместья
Чуть непропитой слободы...
Не тешась суетною местью,
Лети, душа моя, лети!

22:23 

Подгорный народ

"Может это и твой кошмар, но правила - мои!" (с)
Пески молчат, им тишина привычней.
Но если древний повелит обычай,
Хоть в крик кричи - а всё ж заговорят!

И мерный гул, подъятый с самой бездны,
Ударит в уши, будто гонг железный,
Так колокола звучен грозный лад,

Так сердце разрывается от боли
И вопрошает, бедное: доколе
Страдать от неслучайных мне утрат?

Пески земли песком наполнят небо,
Куда укрыться путнику? Нелепа
И неизбежна пыльная судьба.

Но смерти убежать несчастный тщится!
Затихли звери, поумолкли птицы
И в небе ни единая звезда

Не возвестит и малую надежду.
Тогда, плутая мороками между,
Моли богов, чтобы попасть сюда,

В долину, где истёртая скала
Изломана любовью жаркой полдня.
И век назад, и после, и сегодня -
Что ей столетия? Не больше, чем года! -
Она спасение для путников всегда.

Тёмной расщелиной,
Где сколы устелены
Мшистой прозеленью,
Внутрь войди!

Вниз по ступеням...
Ломкие тени
Бьются о стены,
Вьются огни.

Плещут знамёна
Вкруг ржавого трона.
Ветер и стоны -
В недрах скалы.

Кто гранит прорубил?
Подгорный народ!
Кто в рога протрубил?
Подгорный народ!
Кто царей хоронил?
Подгорный народ!
Кто веками здесь жил?
Подгорный народ!
Кто во прахе почил?
Подгорный народ!

Их историю буря поёт в песках,
Завывая и в души вселяя страх,
А в умы принося разлад.

Их история солнцем палит скалу,
Разрывая прошлого злую мглу,
Возвращаясь к живым назад.

17:54 

"Может это и твой кошмар, но правила - мои!" (с)
И мысли всё те же, и чувства.
Эмоциям - грош цена.
Порой так пустынно искусство,
Что в горло не лезут слова.

Пустоты душевного толка
Не лечатся, хоть ты плачь.
И в сердце зашита иголка -
Незримый мучитель-палач.

Не в накипи серой дело,
А просто не так и не то.
Как будто бы перегорело
Всё то, что гореть должно.

18:31 

День седьмой

"Может это и твой кошмар, но правила - мои!" (с)
Волю свою пролей,
Где другой проливает мёд.
Речи густой елей
Ток свой на миг прервёт.

Дай мне напиться вдрызг
Чистой твоей водой.
На роднике повис
Радуги свод цветной.

Верую в час звезды
Тьме вопреки пустой.
Встанут из трав цветы,
Встану из грязи - твой.

21:51 

Моли меня!

"Может это и твой кошмар, но правила - мои!" (с)
Свернётся кровь твоя, ничтожество, предатель!
Что ты желал другим, изведай сам сполна.
Коснётся серых губ кровавая праматерь
Всех чад живых - родимая земля.

Родимей некуда! Единым стать готовься,
В сочащийся водой, дурманный чернозём
Уйди скорее! Утром блеют овцы,
И жаворонок солнечным крылом

Ведёт над полем, нежною травою
И головами тех, кто будет жить.
Ложь ни к чему, я от тебя не скрою,
Что обратишься в травяную сыть

Для мирного скота. Итог вполне достоен!
Хрипишь и стонешь, уминая грязь...
Моли. Моли, как молят с колоколен
Под вечер звонари, заката не спросясь

И смерти не внимая. Ну, моли же!
И слёзы лей, ничтожество, живей!
Кто в жизни этой вышел никудышен,
Тот в жизни следующей - мерзостный плебей.

Проси меня помиловать и шпагу
От глотки отвести, сдержать последний штрих,
Что росчерком отделит дрянь от блага,
А голову от шеи. Малых сих

Сполна ты предал! Смерти, смерти лютой.
Скажи, не так?! И дернётся рука.
В мгновенье страшное, в последнюю минуту
Своей никчёмности признай, издалека

Проделал путь ты, чтобы ввергнуть в бездну
Несчастных, что доверились. Ответ
Держать - непросто и нелестно,
Когда на совести чужих довольно бед.

Не говори о чести. Боже, Боже правый,
Что ты несёшь, помилуй, совесть, честь?!
Хлебать свиньёй, как из корыта, славу,
Да деньги влажные от крови лапой гресть -

Вот все твои занятия. Что совесть?
К чему взываешь у моих сапог?
Завершена премерзостная повесть,
Я сталью начертаю эпилог.

Не плачь. Без мужества не диво
Раскиснуть в миг такой. И всё-таки не плачь!
Светает. Чудный запах - слива
Цветёт в садах. Туда слетает грачь

Искать червей и ветошь для гнездовья.
Спокоен мир, прозрачен воздух, чист...
Не плачь. Пусть вытекает кровью
Твоя душа на почерневший лист

Травы подножной, встречной у дороги.
Твой путь свершён, предатель, вот и всё.
Не плачь. Я, как языческие боги,
Не ведаю пощады. Унесёт

Прощальным ветром дух твой прочь и память
Сотрётся о тебе. Забудем имена!
Кто подлостью прожил - в неведеньи оставим.
Кто скорый суд вершил - всему одна цена.

Повязаны с тобой историей единой,
В беспамятство людское канем навсегда.
Молчишь... Оставили уж силы.
Мой давний друг, лишь сердце изо льда

Не сжалось бы при виде мук терпимых.
Но и меня не меньшая саднит!
Я помню рощу, двух детей. На спинах
Ветвятся тени, солнце хлещет в скит

Лесной, где клятву приносили
Два друга - верными навек
Остаться дружбе. Детство, детство... мило
Нам было предаваться играм и ночлег

Делить один. Грядущее настигло
Не нас одних, но каждого в свой срок.
Молчишь... Глаза закрыты... Детским светлым играм
Предел положен. Кончено, игрок.

Мой друг, мой враг, предатель и убийца...
А чем я лучше?.. Все мы прячем лица
От света дня, от правденого гнева.
Даруй мне Бог такого же врага,
Чтобы убил не справа и не слева,
Но прямо в горло сталь вонзил клинка!

22:23 

Три истины

"Может это и твой кошмар, но правила - мои!" (с)
Я душу намотал на истины,
Как на колки.
Нельзя сказать, чтобы изысканы
Или тонки.

Нельзя сказать, чтоб неожиданны,
Мне - в самый раз!
Зато проверенны-испытанны
В тревожный час.

Из истин первая - главнейшая!
Гласит она,
Цена любви хоть с самой гейшею -
Всегда мала.

Цена ж простой улыбки искренней -
Сочти, сумей!
Чем путь сложнее и немыслимей,
Тем он ценней.

Вторая миром забавляется
И нам велит.
Сегодня волк, а завтра агнецом
Заголосит.

В шелка рядится, скинет - рубище
Явит на свет!
То трусит, то с азартом рубит щит -
Других примет

Не сыщешь. Каждый день по-новому
Живи-играй.
Синицей пой, угукай с совами,
Собакой лай.

Актёрствуй, пока силы теплятся,
А там умри.
Меняй характер, слог и цвет лица
На взмах руки!

Суровый вид имеет третия,
Не всё ж шутить!
Покуда жив ещё не свете ты,
Рви всяку нить,

Что повязать решит, но куклою
Ты не пляши
Под дудку чуждую и глупую
Чужой души.

Свою же намотай на истины,
Как на колки.
Нельзя сказать, чтобы изысканы
Или тонки.

Нельзя сказать, чтоб неожиданны,
Мне - в самый раз!
Зато проверенны-испытанны
В тревожный час.

Дом Всех Цветов

главная