kallikanzar
"Может это и твой кошмар, но правила - мои!" (с)
Утро - дело ответственное. Перво-наперво нужно проверить не было ли ночной бомбардировки, да не вошли ли в город танки. Затем оценить состояние и степень пригодности запасов питьевой воды и пищи. Неплохо так же включить счётчик Гейгера и вообще любую аппаратуру по обнаружению неприятно-мерзко-опасного. Что дальше? Включаем новости (для надёжности сразу телевизор и радио, да ещё и в интернет выходим), убеждаемся, что всё спокойно. Сверяем ситуацию по Откровению Иоанна, а потом - верности ради - и по скандинавской мифологии. Ну, что ж, можно констатировать, минимальная проверка конца света не выявила. Апокалипсис не сегодня, значит можно налить семиведёрную чашку крепкого чая и немного поразмышлять.

Апокалипсис не сегодня... Ничего удивительного в общем-то. Что за гордыня человеческая, считать, что именно при тебе мир должен рухнуть? Вот должен и всё! Обидно нам, что ли, такой роскошный стратегически важный момент, такое шоу уникальное - и без нас пройдёт. Дискотека в стиле конца света...

Жить бы не заморачиваясь на всевозможные глупости, не высчитывать тайные коды и не разгадывать надписи на мёртвых языках, так ведь нет - никак невозможно-с, да-с. И трепещем мы перед очередным пророком, и льются на прилавки книги о том, как всем наступил полный и окончательный. Он самый. Впрочем, справедливости ради, следует отметить, фантасты зачастую преследуют иные цели, нежели новоявленные мессии.



Встаёт закономерный вопрос, таки зачем? Зачем, плотоядно облизываясь, обрекать миллионы людей на смерть, пусть даже и в книге? То, что облизывание именно плотоядное - прошу не спорить! Не надо портить красивый образ, мне он ещё когда-нибудь пригодится. Для воспитания в себе ужаса перед писателями и праведной ненависти к ним. На тот случай, если к власти придут мыслители и те самые писатели. Но вернёмся к заданому вопросу... Допустим, для начала, что имеем дело с благородным автором, с морщинами на челе от непрерывных дум. Нет, не о том, где бы раздобыть денег на булку хлеба! Как вы могли подумать такое о благородном авторе? Думы, конечно же, о судьбах человечества.

Грозно будущее. Неисчислимы беды несчастных людей. Но всегда можно придумать ещё парочку или, на худой конец, развить тему уже существующих. Но люди - существа балованые, вялыми рассуждениями об очередной разновидности гриппа их не удивишь и не заинтересуешь. Другое дело, если разновидность с шутками-прибаутками выкашивает половину земного шара, а вторая половина начинает упорно бороться за здоровый образ жизни. Вот это масштаб! Тут можно чинно и благородно пообсуждать с читателем проблемы бактериологической катастрофы.

Если не иронизировать, то апокалиптическое развитие событий ставит мир на грань, на излом. Заставляет присматривать внимательнее, а главное - не оставляет возможности спрятаться за слова "ну, это всё-таки мелочи". Потому что снижение рождаемости - это мелочь. А вот полное остутствие рождаемости - это уж, простите, вещь серьёзная, не отвернёшься. Аналогично пара уничтоженных атомными бомбами городов - мелочь. А земля, лежащая в радиоактивных руинах, - штука серьёзная.

Выворачивая "громкость" того или иного явления до предела, мы вынуждаем людей задумываться над ним. Метод, возможно, грубоватый, но зато действенный. Иногда, правда, всё оказывается банальней: автор просто не способен работать с более тонкими материями. Если в произведении мир не взрывается, не прокисает в вирусном киселе и не рушится от божественной воли, то вроде как и писать нечего. Потому что с тонкими материями приходится прорабатывать каждый шаг, каждый взгляд героя, обдумывать слова и вообще всячески работать. А для привлекательного Апокалипсиса можно щедро мазать на холст яркую краску, не заботясь о деталях, и это пройдёт. Такова оборотная сторона медали.

Но детали - это не всегда хорошо. Иной раз стоит взорвать мир заради отвлечения людей от сиюминутного. Вот только что копошились, разбирали мелкие обиды и заботы... И - раз! - всё поменялось. Во всю ширь встаёт вопрос доверия, вопрос любви, вопросы жизни и смерти. Люди раскрываются, показывают себя настоящих. Конечно разваливать Землю на куски необязательно, можно обойтись и локальной кризисной ситуацией... но если уж говорить на общечеловеческие вечные темы, то и декорации нужны соответствующие. Кто в Ад лезет, кто ад на земле устраивает.

Другая мотивация для кропления своих рук бумажной кровью - образно обличить мир вполне повседневный, знакомый и уютно расположившийся за каждым окном. Расположился-то он уютно, но вот сам порой весьма некомфортен. Не внушает автору ни оптимизма, ни желания жить в нём. Расскажем остальным людям? Конечно, расскажем! А тем, у кого развито воображение, ещё и покажем. Но, чтобы сомнений в ужасах мира у господ человеков не осталось, перекрасим мир в апокалиптические цвета. А если к концу книги оптимизм покинет нас окончательно... то снесём всё к такой-то матери и склонимся в знак искренней скорби.



В общем и целом, Апокалипсис - очень подходящий для фантастики инструмент. Поскольку фантастические образы по самой своей сути искажают мир для максимально выгодной подачи информации, разумным и очевидным кажется применение одного из самых мощных и радикальных образов. Да, конца света. А если учесть, что в гибели мира можно зашифровать не только культурное разложение мира сегодняшнего, но и жизнь одного конкретного человека, Апокалипсис становится чем-то очень камерным, почти интимным. Тем самым достигается восхитительный результат: всё горит огнём, трупы уже никто и не считает... а мы продолжаем уверенно повествовать о душевных терзаниях одного единственного героя. Стереть Землю и создать заново ради слезы героя - что может быть более прекрасно? Но я отвлёкся.

Чем больше преломляется действительность в кривых зеркалах фантастики, тем зачастую очевидней и ярче становится мысль автора. В этом плане конец света смотрится немного банально и слишком реалистично. Но с другой стороны, он позволяет легко перейти в постапокалиптику, где и создать общество, даже близко не напоминающее сегодняшнее. Или ввести в мир магию, как вариант.



Куда ни глянь, всюду сплошная польза. Но сжигать миры можно и не из благородства пополам с высокими идеалами. Никто не отменял низменные желания. Например, тяжело отказать себе любимому в возможности отомстить всем и вся. Правильно, поубивав. Желательно, со спецэффектами и мучениями. А кому не хотелось побыть властителем, абсолютным монархом, а лучше уж сразу Господом Богом? Почувствовать своё могущество, занеся палец над красной кнопкой, а затем, как ребёнок, радоваться вопящим и падающим в смерть по твоей воле. Я хотел сказать, как очень плохой и злой ребёнок. Апокалипсис - вещь незаменимая.

Но есть в нас и более низменное чувство. Это чувство - страх. Боимся мы смерти, очень боимся. А если смерть всего мира? То-то и оно, совсем жутко. Но вместе с тем и притягательно. Травим же мы анекдоты с летальным исходом, дабы избавиться от страха перед "последним звонком". Вот и авторы травят для нас бесконечные байки о "звонке" уже для мира. С той же целью.



Избавиться от мыслей о конце света или, хотя бы, изжить их из искусства не только не представляется возможным. Это представляется попросту вредным. Во-первых, незачем отбирать у детей игрушку. Во-вторых, потеря столь сильнодействующего инструмента - потеря нешуточная. Гораздо более интересно было бы рассмотреть, какие варианты конца света существуют. Апокалипсис технологический, Апокалипсис божественный, Апокалипсис духовный... Да мало ли что ещё есть! Но всё это уже совсем другая история, как принято говорить, когда мысли закончились, а текст всё не хочет останавливаться.